доктор экономических наук, профессор института торговой политики кафедры торговой политики,
101000, Москва, ул. Мясницкая, д. 20
Doctor of Economics, Professor of Trade Policy Institute of the Department for Trade Policy,
20 Myasnitskaya Str. Moscow, 101000
аспирантка института торговой политики кафедры торговой политики,
101000, Москва, ул. Мясницкая, д. 20
Post-Graduate Student of the Trade Policy Institute, of the Department for Trade Policy,
20 Myasnitskaya Str. Moscow, 101000
В настоящей статье проверяется гипотеза об изменении инвестиционных паттернов Южной Кореи в связи с активной либерализацией торговли. Авторами исследованы факторы, влияющие на принятие решений о направлении прямых инвестиций Южной Кореей в определенную страну. Данное исследование включает анализ объема прямых инвестиций в десять стран в период с 2001 по 2012 г. в зависимости от 14 факторов, которые могут быть представлены в виде трех основных групп признаков: производственные, торговые и социально-экономические. На основании указанных данных были построены четыре регрессионные модели со случайными эффектами, включающие различные сочетания вышеуказанных переменных. Полученные результаты свидетельствуют о том, что модель, основанная на производственных факторах, дает наилучшую усредненную оценку по всем странам. При сегментировании стран выясняется, что для развивающихся стран с подписанием договора о свободной торговле производственная модель лучше описывает данные. Вместе с тем для развитых стран, наоборот, либерализация торговли оказала значимое влияние на объем ПИИ из Южной Кореи, что свидетельствует об изменениях паттернов в инвестировании только для определенной группы стран, а не для всей выборки.
This research focuses on changes in South Korea’s patterns of outward Foreign Direct Investment (FDI) to top 10 FDI partners with a particular attention to free trade agreements (FTA). In order to test the hypothesis whether an economic and trade liberalization alter FDI patterns of South Korea, the author analyses a correlation between the FDI to a particular country and variety of variables that could be arranged into 3 groups: production factors, trade factors and general socio-economic factors. Using the combinations of the factors, 4 regression models with random effects were introduced. Each model represents certain approach to the pattern analysis with prevailing one of the group of variables described above and the forth model is a synthesis of all factor groups. Results of the analysis reveal that the model based on production factors has the best estimates on the data of all 10 countries overall. While after a segmentation of countries into groups, the most preferable model could vary considerably. Thus, the group of developing countries still fits the production model best, at the same time the group of developed counties is better characterized by trade variables and FTA has produced a significant impact on FDI volume to the countries. All these findings corroborate the inference that trade liberalization and preferential agreements have altered the investment particular groups of countries yet did not affect South Korea FDI patterns as a whole.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.